Ход королевы

Кукуруза, как и полагается монаршей особе, умеет производить блестящее впечатление. Когда-то Никита Хрущев так увлекся американским опытом, что решил превратить ее в едва ли не универсальное средство от всех сельскохозяйственных проблем. Площади под «королевой полей» росли ударными темпами: с нескольких миллионов гектаров в середине 1950-х до 37 млн га в 1962-м. Правда, климат, агротехника и здравый смысл не всегда правильно сочетались, и в итоге коронованная культура не успевала за госпланом. Во многих регионах кукуруза не вызревала, и к середине 1960-х кампания пошла на спад.

Прошло больше полувека, и кукуруза снова пробует пробиться на поля Сибири. Только теперь не назначением сверху. Напротив, она сама пытается найти себе место в хозяйственной экономике. В Алтайском крае этот поиск пока выглядит крайне осторожным, как разведка. Кукуруза на зерно остается малозаметной на фоне пшеницы, гречихи, подсолнечника и других основных сельхозкультур, однако ее площади за последние годы заметно выросли. Если в 2020 году под нее отводили 9,2 тыс. гектаров, то в 2024-м — уже 21,6 тыс. За это же время валовой сбор вырос с 37,7 тыс. до 89,5 тыс. тонн.

Конечно, для Алтая это пока не культурная революция. Скорее поиск еще одной двери, за которой может оказаться пусть тесноватый, но все же лаз в рынок.

Кукуруза как контраргумент

Для фермерской семьи Дайрабаевых из Бурлинского района зерновая кукуруза стала именно поиском аргумента против слабых доводов пшеницы. Кукурузу в хозяйстве выращивают около пяти лет, но именно на зерно — третий сезон. Начинали с небольших площадей: сначала около 30 гектаров, затем попробовали 100. Теперь под культурой уже около 800 гектаров. Причина вполне прагматичная: традиционная зерновая группа перестала обеспечивать прежнюю экономику.

«В нынешних реалиях проблема в том, что мы закрыты по пшенице и по ячменю. Плюс падает стоимость именно зерновых культур, конкретно пшеницы и ячменя. Поэтому необходимо искать им альтернативу», — объясняет Рахмет Дайрабаев.

В этом смысле кукуруза появляется не как замена пшенице или подсолнечнику, а как попытка разбавить слишком однообразную структуру сбыта.

Для Алтайского края проблема вполне реальная. За последние годы зерновой клин сокращается, тогда как площади масличных, наоборот, растут. По данным краевого Минсельхоза, в 2020–2025 годах зерновые и зернобобовые потеряли более 500 тыс. гектаров, а масличные прибавили почти 880 тыс. га.

В 2026 году под масличные в крае планируется уже свыше 2 млн гектаров. Особенно стремительно растут площади под подсолнечником. Но бесконечно расширять его присутствие в севообороте нельзя — и сами аграрии все чаще говорят об агрономической цене такого увлечения.

«Подсолнечник, когда ты его сеешь первые два круга на свежей земле, дает просто отличную урожайность. Но чем чаще начинаешь его на одной и той же земле сеять, даже с учетом удобрений, тем ниже падает потенциал урожайности», — говорит Рахмет Дайрабаев.

Кукуруза в этой схеме выглядит интереснее хотя бы потому, что способна занять другую нишу в севообороте.

Почвенный терапевт

В бурлинском КФХ есть еще одна причина держать кукурузу в структуре посевов. Для хозяйства это не только товарная культура, но и инструмент работы с почвой.

«Мне необходимо выращивать кукурузу для двух задач. Первая — это большая вегетативная масса, позволяющая вернуть углерод в почву и как-то перейти на нулевую технологию. В нашей зоне очень проблематично нарастить большую вегетативную массу», — рассказывает фермер.

Кукуруза действительно формирует большое количество растительных остатков. При грамотном использовании они становятся источником органического вещества для почвы, а мощная корневая система помогает улучшать ее структуру. Отсюда и довольно точное определение Рахмета Дайрабаева: «Кукуруза — это почвенный доктор». С его точки зрения, культура способна одновременно давать товарное зерно, большое количество растительной массы и расширять возможности севооборота.

Но здесь есть важная оговорка: кукуруза не относится к культурам, которые можно просто посеять и ждать урожая. Главная претензия к ней у любого практика — характер в начале вегетации.

«Кукуруза очень капризная культура, ее нужно защищать с самого посева. Если ты «до пояса» ее защитил — грубо говоря, высотой до метра, — она дальше стреляет. Если не защитил, становится очень уязвимой против сорных растений», — говорит фермер. И подчеркивает, что критически важны чистое поле, почвенные гербициды, последующая защита, питание. А главное — правильный гибрид. Для Западной Сибири этот вопрос принципиален: научные исследования давно показывают, что здесь особое значение имеют раннеспелые гибриды, способные пройти вегетацию за ограниченный период и снизить уборочную влажность зерна.

Сам Рахмет Дайрабаев импортную генетику пока не использует. После испытания разных российских гибридов остановился на Золотом початке.

«Очень хороший потенциал урожайности при интенсивном подходе к земледелию, то есть обязательно наличие удобрений», — говорит он.

Тонкий расчёт

И здесь снова приходится включать калькулятор. Семена кукурузы стоят дороже, чем некоторых традиционных культур. По расчетам самого фермера, российские гибриды обходятся примерно в 6–7 тыс. рублей на гектар против примерно 4,5 тыс. рублей у подсолнечника. Но при урожайности в 4–5 тонн с гектара экономика способна компенсировать дополнительные вложения.

«Если все нормально сделать, то по марже ты можешь получить больше, чем с пшеницы, возможно, на уровне подсолнечника», — считает Дайрабаев.

Важное слово здесь — «если», ведь 5 тонн на гектар — не фантастика, но и не гарантия. В Алтайском крае потенциал культуры уже подтвержден не только отдельными фермерскими экспериментами. В 2024 году краевой Минсельхоз называл кукурузу одним из перспективных вариантов в структуре зерновых и зернобобовых. Тогда под нее отвели 18,6 тыс. гектаров, а уже с 43% убранной площади получили более 47 тыс. тонн.

По итогам 2025 года урожай кукурузы в крае оценивался примерно в 95,6 тыс. тонн при средней урожайности около 57 ц/га. Для сравнения: средняя урожайность всех зерновых и зернобобовых в регионе составила 23 ц/га.
Впрочем, средняя цифра по краю не должна создавать иллюзию гарантированного результата. Кукуруза гораздо сильнее зависит от выбора гибрида и технологии, чем может показаться по итоговой статистике.

Сергей Кожанов из Михайловского района занимается этой культурой значительно дольше и потому смотрит на нее осторожнее.

«Просто так выращивать кукурузу на зерно не начнешь. Нужно иметь склады под нее, специфическую технику и так далее. То есть это возможно при достаточно серьезном инвестировании», — говорит он. В его хозяйстве не столько создавали отдельную кукурузную инфраструктуру с нуля, сколько постепенно адаптировали имеющуюся технику и подстраивали структуру посевов под рынок.

И вот здесь появляется важнейшая разница между кукурузой и обычной зерновой культурой: выращивание — только половина задачи. Главный вопрос — что делать с зерном после комбайна. Сергей Кожанов вспоминает ситуацию, когда выращенную кукурузу пришлось хранить два с половиной года.

«Была цена очень низкая. На это наложилось низкое качество кукурузы из-за природных условий и так далее. Все не так просто», — объясняет он.

Этот эпизод хорошо показывает главный риск новой культуры для Алтая. Урожайность сама по себе еще не означает прибыль. Если зерно влажное, его необходимо сушить. Если цена в момент уборки низкая, приходится хранить. А хранение — это деньги, оборудование и время.

И главное — правильно подобрать гибрид. Здесь универсальных рекомендаций для всего Алтайского края нет: в регионе семь природно-климатических зон, поэтому группа ФАО должна подбираться с учётом конкретных условий хозяйства и района. То, что подходит одному хозяйству, в том числе расположенному совсем недалеко, не обязательно даст тот же результат у соседа.

Поэтому Сергей Кожанов предостерегает тех, кто может решить в один прекрасный день резко заменить часть пшеничного клина кукурузным.

«Если кто-то хочет этим заниматься, то нужно наращивать объемы постепенно, учиться адаптироваться, выбирать группу спелости гибридов, технологию и так далее, — говорит он. И добавляет: — Весь объем вместо пшеницы кукурузой не засеешь».

То есть речь все-таки не идет о массовой замене одной культуры другой.

Рынок вспомнил королеву

Получается, что в России кукуруза — давно не экзотика. В 2025 году страна собрала около 12,7 млн тонн этой культуры. При этом производство и экспорт сильно зависят от урожая, мировой конъюнктуры и логистики. В 2026-м экспорт зерна из России столкнулся с дополнительными логистическими проблемами: в августе поставки кукурузы заметно снижались относительно прошлого года.

Для Алтая ситуация особенная. Регион находится далеко от основных экспортных портов, зато имеет собственную географическую фору — соседство с Казахстаном, а через него и выход на более широкий рынок Центральной Азии.

В 2025 году Алтайский край отправил за рубеж 14,4 тыс. тонн кукурузы против 518 тонн годом ранее. Практически весь сибирский экспорт этой культуры также обеспечил Алтайский край. Это пока небольшие объемы в масштабе российского рынка, но динамика показательная.

Причем Казахстан становится для алтайской кукурузы все более заметным направлением. На одной из профильных региональных конференций эксперты отмечали кукурузу в числе трех российских культур, наиболее востребованных Казахстаном в текущем году. Дополнительный фактор — запуск в Казахстане завода глубокой переработки кукурузы, который способен сформировать дополнительный спрос на сырье. И именно на этот фактор делают ставку в хозяйстве Дайрабаевых.

«Чем больше крестьяне начнут заниматься кукурузой, тем быстрее организуется логистика этого рынка. Трейдеры смотрят на кукурузу, им кукуруза интересна, но они боятся мизерного объема», — считает он.
Получается своеобразный замкнутый круг: фермер не хочет увеличивать площади без гарантированного рынка, а трейдер не хочет строить логистику под несколько тысяч тонн. Разорвать его можно только появлением достаточного объема предложения.

Взгляд в перспективу

Есть и другой путь — не отправлять сырье за пределы региона, а перерабатывать его здесь. Алтайский край в принципе обладает мощной зерноперерабатывающей базой. В 2025 году в регионе было произведено более 1,6 млн тонн продуктов переработки зерна, включая муку, крупы, продукты для завтраков и другие позиции. Но структура этой переработки сформирована прежде всего вокруг традиционного алтайского сырья.

Специализированная глубокая переработка кукурузы пока не стала самостоятельным крупным направлением.

«Переработка интересная, много сопутствующих товаров, которые при переработке кукурузы получаются. Но у нас все ринулись на масло — подсолнечник, рапс, а переработкой кукурузы заниматься пока никто не то что не хочет — не понимает, что этим нужно заниматься», — говорит Рахмет Дайрабаев.

И здесь у кукурузы появляется еще один потенциальный козырь. Глубокая переработка позволяет получать не только кормовое зерно, но и крахмал, глютен и другие продукты с более высокой добавленной стоимостью. В России отрасль глубокой переработки кукурузы уже формируется: по данным организаторов отраслевой конференции «ПроКрахмал-2026», в стране работает около двух десятков профильных компаний, а суммарная мощность переработки кукурузы и пшеницы достигает около 9 тыс. тонн в сутки.

Для Алтая это скорее возможность будущего, чем готовая бизнес-модель. Но именно такие возможности обычно и начинаются с небольших партий сырья.

Плюс «кукурузизация» всей страны…

Кукуруза на зерно пока занимает в Алтайском крае несопоставимо меньше площадей, чем подсолнечник, но именно поэтому у нее может быть больше пространства для роста, считает собеседник. Подсолнечник уже стал одним из главных коммерческих локомотивов региона. В 2024 году он занимал 892,8 тыс. гектаров, а к 2025-му площадь превысила миллион гектаров.

Кукуруза же пока находится в другой точке кривой развития. По мнению Рахмета Дайрабаева, она способна конкурировать с зерновыми по выходу продукции с гектара, не требует обязательного орошения в степных условиях и позволяет разнообразить севооборот. При этом ее можно использовать как кормовое сырье, отправлять на переработку или продавать за пределы региона.

«Кукуруза — это достойное не замещение, так скажем, а дополнение к маржинальному товарообороту масличных», — говорит Дайрабаев.

Получилась довольно точная формулировка перспективы культуры на Алтае — не «вместо пшеницы» и не «вместо подсолнечника».

«Это еще одна товарная культура, которая способна снизить зависимость хозяйства от нескольких привычных рынков», — говорит бурлинский фермер.

Повторять былой советский эксперимент было бы ошибкой, которая может обернуться иронией судьбы. Хрущев когда-то пытался заставить страну сеять кукурузу практически повсеместно, сегодня все отталкиваются от рынка. Как отметил в беседе Рахмет Дайрабаев, сначала нужно смотреть на конкретное поле, климат, гибрид, технику, сушилку и покупателя — и только потом решать, стоит ли сеять.

Именно поэтому нынешняя «кукурузизация» Алтая, если она вообще состоится, станет совсем другой. Вероятно, это будет медленное расширение ниши снизу — от отдельных хозяйств, которые рискнули попробовать, до трейдеров, которые увидели достаточный объем, и переработчиков, которым стало выгодно строить под него производство.

Кукуруза уже показывает, что способна расти в алтайской степи. Площадь под ней увеличивается, урожайность в отдельных хозяйствах выглядит весьма убедительно, экспортные поставки растут, а Казахстан демонстрирует заинтересованность в сырье.

«Нужно научиться стабильно получать урожай, сушить и хранить его с минимальными потерями, подобрать подходящие для разных зон гибриды, сформировать понятную систему закупки и логистики», — рассуждает Рахмет Дайрабаев. И добавляет, что только на основе вышеперечисленного можно начинать создавать достаточный объем, чтобы рынок наконец перестал воспринимать алтайскую кукурузу как случайную партию.

Получается, что «королева полей» уже присмотрела себе подходящий плацдарм. Теперь осталось найти рынок. Заканчивая историческую параллель, никто сегодня не собирается силком усаживать кукурузу на аграрный трон. Она должна дойти сама — на ногах собственной экономики.

**

Для КФХ Евгения Долгова из Ребрихинского района кукуруза на зерно пока находится в ранней фазе эксперимента. Но при всех сопутствующих сложностях она смогла произвести благоприятное впечатление на опытного фермера.

— Мы пока сеем около 30 гектаров, — говорит он. — Конечно, культура довольно сложная, нужно понимать технологию, иметь определенную технику. Но нам это интересно, и в перспективе, возможно, мы будем наращивать под ней площади. Думаю, в нашей зоне ее вполне реально выращивать на зерно. И если рынок зашевелится, то мы можем получить дополнительную рентабельную культуру в севообороте.

**
По расчетам Рахмета Дайрабаева, российские гибриды кукурузы обходятся примерно в 6–7 тыс. рублей на гектар против примерно 4,5 тыс. рублей у подсолнечника. Но при урожайности в 4–5 тонн с гектара экономика способна компенсировать дополнительные вложения.

«Если все нормально сделать, то по марже можно получить больше, чем с пшеницы, возможно, на уровне подсолнечника», — считает он.

Источник: газета Алтайская нива, автор Максим ПАНКОВ